Однажды в пустыне (2022) смотреть онлайн
Сирия, 2016 год. Шаберов всегда считал свою работу честной игрой. Сапёр против мины — один на один, без свидетелей и без права на ошибку. Победил — значит, жил правильно. Проиграл — и спорить уже не с кем. Ему нравилось это чувство: когда пальцы касаются тонкой проволоки, а в голове тикает только одна мысль — успею или нет.
Разминирование Пальмиры должно было стать для него главным делом. Город, который древние строили веками, а война превратила в поле смертельных ловушек. Шаберов представлял, как войдёт туда последним, когда всё закончится, когда пыль уляжется, а солнце снова будет падать на колонны ровно и спокойно. Это была бы красивая точка в его истории. И ещё там была она.
Девушка, которую он вытащил из-под обстрела пару месяцев назад. Полусирийка, полурусская, с усталыми глазами и неожиданной улыбкой. Он почти не говорил с ней тогда — времени не хватило, только успел заметить, как она посмотрела на него перед тем, как уехать с колонной. С тех пор её образ жил где-то внутри, тихо, но упрямо. Шаберов поймал себя на том, что думает о встрече в Пальмире чаще, чем о самих минах.
Но чем ближе группа подходила к городу, тем сильнее всё начинало ломаться. Молодой капитан, назначенный командовать ими, с самого начала повёл себя так, будто Шаберов ему должен. Приказы звучали резко, без объяснений, а на возражения следовали холодные взгляды и фразы вроде «здесь я решаю». Шаберов молчал, но внутри всё кипело. Он привык работать один, привык доверять только себе. А теперь приходилось подчиняться человеку, который, кажется, больше боялся выглядеть слабым, чем потерять людей.
Враг тоже не стоял на месте. Ловушки становились хитрее с каждым днём. Мины двойного действия, натяжные провода, замаскированные под мусор, сюрпризы внутри сюрпризов. Один раз группа потеряла парня, который просто наступил не туда — и всё. Ни крика, ни шанса. Просто вспышка и тишина. После этого Шаберов стал ещё внимательнее, ещё злее. Он знал: если ошибётся сам — погибнет. Если ошибётся капитан — погибнут все.
А потом начались разговоры по ночам, у костра, когда остальные спали. Капитан вдруг спросил, зачем Шаберов вообще здесь остался, ведь мог давно уехать. Шаберов ответил коротко: потому что кто-то должен. Капитан усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Или Шаберову просто захотелось так подумать.
Девушка появилась неожиданно. Они встретились у разрушенной стены, когда Шаберов проверял очередной участок. Она стояла там, в платке, покрытом пылью, и смотрела на него так, будто ждала давно. Секунду они молчали. Потом она просто сказала: «Я думала, ты не придёшь». Он хотел ответить что-то умное, но вышло только: «Я тоже думал, что не успею».
Дальше всё смешалось. Работа, опасность, её голос по рации, когда она помогала переводить местных, её рука, случайно коснувшаяся его плеча. И постоянное чувство, что время тает быстрее, чем песок в ладонях. Любовь в таких местах не бывает спокойной. Она похожа на натянутый провод: чуть тронешь — и либо разряд, либо взрыв.
В какой-то момент Шаберов понял, что уже не может выбирать только между жизнью и смертью. Теперь на одной чаше весов лежали мины и приказы, а на другой — она и то, что он вдруг захотел успеть ей сказать. И впервые за много лет ему стало страшно не проиграть схватку с железом, а потерять то, что нельзя обезвредить никаким инструментом.
Пальмира стояла перед ними — древняя, израненная, молчаливая. А внутри неё продолжалась их маленькая война: между долгом и чувством, между страхом и надеждой, между желанием дожить и желанием наконец-то быть честным хотя бы с самим собой. И каждый шаг по этому городу приближал не только к концу операции, но и к тому мгновению, когда придётся решать, что перерезать, а что оставить целым. Потому что в таких узлах, как этот, развязать почти невозможно. Остаётся только рискнуть.
Разминирование Пальмиры должно было стать для него главным делом. Город, который древние строили веками, а война превратила в поле смертельных ловушек. Шаберов представлял, как войдёт туда последним, когда всё закончится, когда пыль уляжется, а солнце снова будет падать на колонны ровно и спокойно. Это была бы красивая точка в его истории. И ещё там была она.
Девушка, которую он вытащил из-под обстрела пару месяцев назад. Полусирийка, полурусская, с усталыми глазами и неожиданной улыбкой. Он почти не говорил с ней тогда — времени не хватило, только успел заметить, как она посмотрела на него перед тем, как уехать с колонной. С тех пор её образ жил где-то внутри, тихо, но упрямо. Шаберов поймал себя на том, что думает о встрече в Пальмире чаще, чем о самих минах.
Но чем ближе группа подходила к городу, тем сильнее всё начинало ломаться. Молодой капитан, назначенный командовать ими, с самого начала повёл себя так, будто Шаберов ему должен. Приказы звучали резко, без объяснений, а на возражения следовали холодные взгляды и фразы вроде «здесь я решаю». Шаберов молчал, но внутри всё кипело. Он привык работать один, привык доверять только себе. А теперь приходилось подчиняться человеку, который, кажется, больше боялся выглядеть слабым, чем потерять людей.
Враг тоже не стоял на месте. Ловушки становились хитрее с каждым днём. Мины двойного действия, натяжные провода, замаскированные под мусор, сюрпризы внутри сюрпризов. Один раз группа потеряла парня, который просто наступил не туда — и всё. Ни крика, ни шанса. Просто вспышка и тишина. После этого Шаберов стал ещё внимательнее, ещё злее. Он знал: если ошибётся сам — погибнет. Если ошибётся капитан — погибнут все.
А потом начались разговоры по ночам, у костра, когда остальные спали. Капитан вдруг спросил, зачем Шаберов вообще здесь остался, ведь мог давно уехать. Шаберов ответил коротко: потому что кто-то должен. Капитан усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Или Шаберову просто захотелось так подумать.
Девушка появилась неожиданно. Они встретились у разрушенной стены, когда Шаберов проверял очередной участок. Она стояла там, в платке, покрытом пылью, и смотрела на него так, будто ждала давно. Секунду они молчали. Потом она просто сказала: «Я думала, ты не придёшь». Он хотел ответить что-то умное, но вышло только: «Я тоже думал, что не успею».
Дальше всё смешалось. Работа, опасность, её голос по рации, когда она помогала переводить местных, её рука, случайно коснувшаяся его плеча. И постоянное чувство, что время тает быстрее, чем песок в ладонях. Любовь в таких местах не бывает спокойной. Она похожа на натянутый провод: чуть тронешь — и либо разряд, либо взрыв.
В какой-то момент Шаберов понял, что уже не может выбирать только между жизнью и смертью. Теперь на одной чаше весов лежали мины и приказы, а на другой — она и то, что он вдруг захотел успеть ей сказать. И впервые за много лет ему стало страшно не проиграть схватку с железом, а потерять то, что нельзя обезвредить никаким инструментом.
Пальмира стояла перед ними — древняя, израненная, молчаливая. А внутри неё продолжалась их маленькая война: между долгом и чувством, между страхом и надеждой, между желанием дожить и желанием наконец-то быть честным хотя бы с самим собой. И каждый шаг по этому городу приближал не только к концу операции, но и к тому мгновению, когда придётся решать, что перерезать, а что оставить целым. Потому что в таких узлах, как этот, развязать почти невозможно. Остаётся только рискнуть.
Читать далее...
Всего отзывов
0